Путешествие по Святой Земле

13.04.2012

Путешествие по Святой Земле Приятно отметить, что новая рубрика «С фотоаппаратом вокруг света», анонсированная в предыдущем номере журнала, пришлась по вкусу нашим читателям. Мы получили сразу несколько предложений. Но учитывая то, что журнал выходит в пасхальные праздники, предпочтение решили отдать фоторепортажу директора НПФ «Экохимтехнологии» Елены Витольдовны Пиотровской, которая в 2007 году на Пасху совершила паломничество на Святую Землю. Ее путешествие вылилось в большой содержательный рассказ, который читается с огромным интересом. Вначале мы его решили напечатать с сокращениями. Но потом поняли, что тем самым только навредим ему. В итоге на редакционном совете решили: в журнале дать фоторепортаж в том формате, какой определен для рубрики «С фотоаппаратом вокруг света», а на сайте журнала «выставить» его в полном объеме. Почитайте, не пожалеете. 

Это был конец Великого поста 2007 года. Мы, группа паломников из Киево-Печерской Лавры, вылетали на Святую Землю. Была глубокая ночь. И даже ночью Борисполь был суетен и привычно равнодушно-холоден к отлетающим. Наша группа в длинных юбках и платочках отличалась от веселых туристов с желто-голубыми шарфиками на шеях и яркими буклетами в руках «Пасха в Израиле». 


Великая лавра Саввы Освященного.jpgВид на Иерусалим.jpgВид с горы Фавор.jpg

Бен-Гурион встретил нас светом, теплом, опьяняющим ароматом хорошего восточного кофе и каких–то цветущих южных деревьев. В тот год православная Пасха совпала с католической. Для нас это означало только то, что из-за наплыва европейских туристов первые дни до праздника мы будем жить вне Иерусалима. 

Автобус быстро катил к Назарету по великолепной окруженной пальмами и цветами трассе. Как вдруг сопровождающая нас монахиня сказала: «Слева вдали Русская свеча – колокольня русского женского монастыря на Елеонской горе, а внизу Иерусалим». Сердце остановилось. Ты всегда хотел попасть туда, не говорил об этом вслух, но всегда хотел. И вот это – рядом, и тебя провозят мимо. Но есть Промысел Божий в человеческой жизни, и очень часто то, что хочешь сей час, получаешь позднее и намного удивительнее и полнее. 

Итак, нам довелось провести целые сутки в Назарете, городе юности Христа, городе Благовещания, где Архангел Гавриил являлся Богородице в Назарете дважды. Один раз на источнике (воды в нем осталось совсем мало) и сейчас там греческий храм, второй – в доме Иосифа-обручника (над ним устроен большой католический собор). Назарет типично арабский город с его гомоном, неухоженностью, ароматом специй. Поразил нас местный рынок. Вместо ожидаемой восточной цветистости он был заполнен китайскими товарами, точно такими же, как в любом городе Украины. 

Неподалеку от Назарета расположена гора Фавор – место Преображения Господня. С ее смотровых площадок открывается прекрасный вид на город и его живописные окрестности, а на ее вершине находится очень красивый женский греческий монастырь. В монастыре в отличие от других мест, службы очень дорогие. Вообще на Святой Земле, как правило, все службы в греческих монастырях проводят на пожертвование. За любое из них искренне благодарят, и это очень трогательно. Выжить там совсем не так просто, как может показаться на первый взгляд. В греческих монастырях обязательно есть открытая комната для усталых путников с белыми лепешками, горячим кофе, густым гранатовым соком и мелкими зелеными маслинками. Эти простые трапезы всегда очень радовали какой-то теплотой человеческого участия. 

Наша следующая остановка – Вифлеем, город Рождества Христова. Вифлием переводиться с арамейского как город Хлеба. А Хлеб жизни – Христос. Мы жили в действительно хорошей гостинице, замечательной тем, что в ней проходила инаугурация ныне покойного Ясира Арафата. Несмотря на ограничения Великого поста, шведский стол изобиловал всякими восточными вкусностями, вроде хумуса, кус-куса и различных фруктов не очень знакомых нашим славянским желудкам. Но главное достоинство этой гостиницы в том, что она находилась рядом с Храмом Звезды, там в пещере – место, где родился Спаситель. Над Звездой стоит Престол без алтарных врат, что называется «в открытом доступе», очень не привычном для нас. За Престолом служит священник-араб. У него огромная плоская просфора, из которой он вынимает частицы, а ты каждое утро стоишь рядом и называешь имена людей, память о которых живет в твоем сердце.

Вифлеем1.jpgВифлеем. Храм Звезды.jpgГефсиманский сад. Этим оливам 1000 лет.jpg

Город Вифлеем – это неформальная столица Палестинской автономии, пригород Иерусалима. Как и вся автономия он отделен от Израиля очень высокой бетонной стеной и лежащими на дорогах шипами, которые в любой момент могут «ощетинится». По вечерам в городе ходят автоматчики, и это вызывает реальный страх. К вечеру Вифлеем замусорен, подметать его начнут только часов в 9 утра. В полутемной, восточной лавочке, где вы купите кофе и специи, вам на сдачу вместо долларов или шекелей могут подсунуть родные украинские гривны, а местный таксист за трехминутную дорогу к Храму Звезды возьмет с вас стоимость поездки в Иерусалим и обратно, отчетливо понимая, что здесь вы с ним пререкаться не будете. Такова реальность. 

Вообще Палестина резко отличается от Израиля. Израиль ухожен, прекрасные дороги, капельное орошение творит чудеса – огромное количество цветов, банановых и финиковых пальм. Грейпфруты и свити часто просто валяются под ногами. В саду русского подворья Марии Магдалины нам дали такое количество свежих ароматных свити, которых хватило бы на всю поездку. Они нам успешно заменяли минеральную воду, которая здесь стоит достаточно дорого. Палестина другая – мусор, расписанные стены, среди всего этого могут на продажу стоять дорогая мебель или электроника. Эта страна вызывает определенные аллюзии и смутный страх, что они могут сбыться. 

И вот, наконец, мы в Иерусалиме. Первый раз мы входим в него в Страстную пятницу знаменитым Крестным Путем Христовым Villa de la Rossa. Во главе процессии – Иерусалимский Патриарх Феофил. Потом мы встретимся с ним в узких улочках Старого города, окруженного живописным Кавасом в красных фесках, громко стучащим палками с золотыми набалдашниками, и радостно возьмем у него благословение. У греков с этим действительно попроще. Но это будет потом. А сейчас он идет во главе всей многоликой и многотысячной процессии и несет свой большой Крест, а за ним идут католики, православные, арабы, славяне, европейцы, в общем, как в Ноевом ковчеге («каждой твари по паре»), и каждый несет свой Крест. Есть кресты большие деревянные, есть обычные. Мой крест из Вифлиема – небольшой, очень красивый, весь инкрустированный голубым перламутром. Как и все, я несу его сосредоточенно и бережно. 

И вся эта толпа входит в огромный Храм Гроба Господня и растекается по нему. Я здесь впервые, волнение передать невозможно. Среди толпы встречаю монахов Бахчисарайского Успенского монастыря. «Ленка! Ты что здесь делаешь?». Хороший вопрос. Действительно, что может делать православный человек в Храме Гроба Господня накануне Пасхи? Встреча неожиданная и радостная. Идем по Храму. 

Об Иерусалиме и о Храме Гроба Господня можно рассказывать очень долго. Есть древнее предание: один подвижник долго молился, а потом очень долго шел в Иерусалим. Когда он наконец дошел и увидел город, то не решился туда войти, а взял три камня и повернул домой. С этими камнями он забрал всю благодать города. Об этом узнали, сказали Иерусалимскому Патриарху. Подвижника догнали, забрали у него два камня, с одним он и ушел. Основной вывод: человек не достоин Иерусалима. Это правда. Иерусалим постигнуть невозможно. Поэтому расскажу бегло и только о самом главном. 

Голгофа.jpgГроб Господень.jpgГроб Господень. Воскресение Христово1.jpg

В центре Храма расположена Кувуклия. Это – сердце Храма, собственно Гроб Господень. Обычно туда впускают по 5 человек на 5 минут. Это, конечно, напрягает. Но на Пасхальной неделе нам была подарена целая ночная литургия. На ночь Храм закрывается в 21 час по местному времени и открыт он будет только в 5 часов утра. Колоритный араб в восточных тапочках с закрученными носами, с большим кованым ключом поднимается по очень старой деревянной лестнице и закрывает огромные двери-ворота. Затем через узенькую форточку в них лестница будет подана внутрь Храма. Все, теперь до утра никто ни выйти, ни войти не сможет. Ключи от Храма еще со времен турецкого владычества принадлежат двум арабским семьям. Из членов этих семей и формируется Кавас – почетная охрана Иерусалимского Патриарха. 

Старая лестница – символ статуса кво, который был достигнут по Храму Гроба Господня на Парижской конференции после победы над Наполеоном в 1812 году. Внутри Храм принадлежит 4 конфессиям. Со времен равноапостольной царицы Елены и крестоносцев доминируют греки, им же принадлежит и Кувуклия. Много святынь у католиков. У армянской церкви – место, с которого Пресвятая Богородица смотрела на Голгофу, у коптов – маленькая часовня у главы Кувуклии. Все процедуры между конфессиями строго расписаны по минутам и сантиметрам и неукоснительно соблюдаются, значительно четче, чем любые наши нормативные документы. Любая попытка вторжения на чужую территорию пресекается мгновенно и жестко. Причем это касается не только Храма Гроба Господня, но и любого другого Храма или территории. Что прекрасно иллюстрирует сюжет недавно прошедший по всем телеканалам – отчаянная драка в Храме Звезды между католиками и армянами. Удивлять это может только тех, кто не знает тамошней ситуации. 

Русская православная церковь в Храме Гроба Господня может только сослужить вместе с греками, по их приглашению. Показательно, что Россия –победительница войны с Наполеоном и хозяйка конференции по статусу кво, вложившая 1,5 миллиона золотых рублей только на мраморную отделку Кувуклии, не говоря уже о постоянной материальной поддержке греков на Святой Земле, даже не сделала попытки получить хоть какой-то «кусочек» в Храме Гроба Господня. Сегодня, когда в мире абсолютно беззастенчиво действует право сильного, подобное поведение нельзя не оценить. До революции Россия, в лице руководителя духовной мисси архимандрита Антонина Капустина, активно скупала земли, связанные с жизнью Христа. По разным оценкам к 1917 году ей принадлежало от 40 до 60 процентов земель. Все это бесценное достояние было в 60-х годах прошлого века продано руководителем СССР Никитой Хрущевым правительству Израиля за апельсины (знаменитая «апельсиновая сделка»). Нормальному человеку это невозможно уразуметь. 

На сегодня Русской православной церкви в Иерусалиме принадлежит: Духовная миссия с прекрасным собором Александра Невского, Александровское подворье (последняя остановка Христа перед Голгофой, называемая «игольное ушко», где ни один из десяти судей Израилевых не сказал: «Не виновен!»), женский Горненский монастырь. На Элеонской горе расположен женский монастырь, принадлежащий Русской православной церкви за границей. Несмотря на объединение, отношения между РПЦ и РПЦЗ непростые. В этом монастыре покоятся мощи удивительной святой, первой красавицы Европы – Великой Княгини Елисаветы Федоровны. Из монастыря открывается прекрасный вид на Иерусалим и Иосафатову долину, где по преданию будет проходить Страшный Суд, а ныне – древнее иудейское кладбище, стоимость одного квадратного метра земли на котором превышает миллион долларов. Рядом Гефсимания с гробницей Пресвятой Богородицы, где также покоятся ее родители Иоаким и Анна, а также Иосиф-обручник. Гробница принадлежит Греческой церкви. Здесь же – Гефсиманский сад с тысячелетними оливами и камнем, на котором Христос молился о Чаше до кровавого пота: «…Если только можно Авва Отче Чашу эту мимо пронеси». Тут же рядом место трехкратного отречения апостола Петра. 

Вне Иерусалима РПЦ владеет подворьем в Магдале, на берегу Генисаретского озера с большим тенистым садом цитрусовых деревьев и двумя источниками, один из них радоновый и очень теплый, где мелкие рыбки, заплывающие из озера, осторожно касаются ваших ног. 

Иерусалим Гефсимания. Гробница Пресвятой Богородицы.jpgВид с Масличной горы.jpgОхрана Старого города.jpg

Есть еще подворье у Горы Искушения на пол дороги между Яффой и Иерусалимом. Ныне из-за того, что все паломники пребывают самолетами, а не морем, значение его утрачено. Послушание там трудное, но лица у всех очень светлые. С другими просто не выжить. 

Третье подворье находится рядом со Средиземным морем, там, где апостол Петр воскресил праведную Тавифу. Оно маленькое, уютное и очень нарядное. 

Особое место занимает Хеврон. Там под Мамврийским дубом ветхозаветные Авраам и Сара за свою любовь к странникам удостоились принимать Святую Троицу. Этот дуб изображается на каждой иконе Пресвятой Троицы, в том числе и на знаменитой Рублевской. Существует древнее предание, согласно которому мир стоит, пока зеленеет дуб. Ныне дуб засох (говорят трудами наших реставраторов), но от корня дал чудесный зеленый побег, и в том надежда. 

В Хевроне строго соблюдают традицию странноприимства. Гостям здесь рады – всегда накрыты чайные столы и готовы горячие чайники. Сам Хеврон расположен на территории Палестинской автономии. Земли эти засушливые, исконно бедуинские, население ортодоксально мусульманское. Все это безусловно откладывает свой отпечаток и понимание того, что если что, то в живых здесь можно и не остаться. 

Именно в Хевроне нам сказали: «Вы все здесь заболеете Иерусалимским синдромом. Только у одних это будет в острой форме, а у других – в хронической». Это правда. Есть постоянное желание вернуться туда. 

Это основные святыни, принадлежащие РПЦ на этой Земле. На самом деле не так уж мало, если учесть, что у большинства стран мира нет ничего. 

Древняя Иопия1.jpgПоток Кедрон.jpgКанна Галлилейская_1.jpg

У греков на Святой Земле более 40 монастырей. Многие из них очень малочисленные, есть необыкновенно красивые и ухоженные, как например, монастырь двенадцати апостолов, что на Генисаретском озере. Самый интересный – это Великая Лавра Саввы Освященного. В древние времена она насчитывала тысячи монахов. Здесь жил и писал свои каноны знаменитый подвижник Иоанн Дамаскин. Лавра расположена в суровой местности среди скал Иудейской пустыни. И по сей день она живет по строгому Афонском уставу – здесь никогда не ступала женская нога. Для женщин дежурный, какой-то «прозрачный» монах, для поклонения выносит святыни и веточки лечебной пальмы. Лавра является образцом бессеребреничества. 

Также хорош монастырь Георгия Хозевита, чрезвычайно похожий на наш Бахчисарайский Успенский. 

Все святыни, принадлежащие Греческой церкви, – аутентичны, т.е. почти не реставрированы, и в них очень сильно присутствует «благодать». Благодаря этому евангельская история перестает быть отдаленной «сказкой», а обретает конкретику, что называется «плоть и кровь». 

В отличие от греков, у католиков все отреставрировано, «вылизано» и… очень холодно, нет того тепла благодати (кстати, точно такое же ощущение рождалось в величественных базиликах Рима). 

Вообще греки, безусловно, первенствуют на Святой Земле и очень ревниво охраняют это первенство. Их можно понять. В Иерусалиме большая греческая община, совершенно потрясающие греческие лавочки с иконами крестами и прочей церковной роскошью, в которых разбегаются глаза и хочется купить все или почти все. Эти лавочки расположены в глубине улиц Старого города. Рядом находятся маленькие монастыри так, что их и не заметишь. В них греки, как правило, никого не пускают. Да и зачем им чужая суета? (нам удалось побывать в них только благодаря покровительству одного из членов арабской семьи, держащих ключи от внутренних переходов Храма Гроба Господня). Здесь у них своя Патриархия, которая всем управляет и выдает пропуска на службу Схождения Благодатного Огня. И пока все остальные проводят ночь со Страстной Пятницы на Великую Субботу в древних улочках Старого города, чтобы постараться быть первыми и попасть в Храм на Благодатный Огонь, греки пьют кофе и спят в своих домах. Но у каждой медали всегда две стороны. Не хочу показаться неблагодарной и судить чужой устав, но у меня сложилось впечатление, что у них появилась некая привычка к святыне и им не хватает трепета и обнаженности души. 

Был такой случай. Греки разрешили нам присутствовать на ночной Литургии в Храме Гроба Господня. Все не собрались, мы опаздывали, другого шанса у нас уже не было, поэтому в Храм «неслись кометой», очень сосредоточенно, с одинаковым выражением лиц и глаз. Перебегая площадь у Яффских ворот Старого города, мы столкнулись с пятью греческими монахами. Они остановились и посторонились, хотя места было много. Я видела их глаза. Честно говоря, в тот момент мне было вообще не до них. Но потом, «отматывая назад пленку памяти», я вспомнила их глаза – в них было два чувства: недоумение: «куда им так нужно?», и второе – белая зависть. Зависть к этой всепоглощающей устремленности, к этим глазам, лицам освещенным внутренним светом. Рискую показаться пристрастной, но им было чему завидовать. Люди, долго жившие за границей, в том числе и в Греции, говорили мне, что таких лиц за границей уже почти не осталось. Одухотворенность и духовность – вот их основная характеристика. Понятно, что не везде, понятно, что не у всех, понятно, что не всегда, но такие лица у нас есть. И значит, наши души еще живы, и в этом основная надежда. Вообще «наших» на Святой Земле «видно» в самом хорошем смысле этого слова. 

Маврийский дуб.jpgМесто отречения апостола Петра1e.jpgМонастырь 12 апостолов.jpg

После окончания ночной литургии Кувуклия оставалась открытой, и поскольку присутствующих очень мало, каждый имел возможность находиться в Гробе Христа столько, сколько хотел. Этот ночной разговор с Ним наедине о самом сокровенном стал для каждого событием вселенского масштаба. Но человеческое всегда берет свое, и к утру все тихонько заснули на лавочках у Голгофы. 

Лично для меня на этой литургии радостной была еще и встреча с молодым очень доброжелательным испанским священником, служащим у Гроба Господня. К счастью, он говорил по-французски, и я смогла попросить его о своих католических бабушках и дедушках, которых нельзя поминать в православных храмах. Кстати, ни об Украине, ни о Крыме он вообще ничего не знал. 

В Храме Гроба Господня, кроме Кувуклии, очень много святынь. Остановлюсь только на двух наиболее меня поразивших. Под одним престолом стоит обломок колонны, к которой был привязан Христос. Когда прикладываются ухом к престолу, то слышно звуки шагов, свист плетей, скрежет цепи, скрип колеса, некоторые слышат даже разговор стражников, охранявших Христа. Причем наибольшая слышимость в большие праздники. Действительно, в Страстную Пятницу мы слышали все, кроме разговора стражников, а в Светлый вторник слышно было уже гораздо меньше. Нужно сказать, что вообще самый большой отпечаток в душе оставили места, связанные со страданием Христа – темницы во дворе первосвященника Каиафы и в претории Понтия Пилата. Причем это не эмоции – это на каком-то другом уровне, душа содрогается сама по себе. 

Вторая святыня – это Икона Пресвятой Богородицы, предстательницы и последней надежды всякой человеческой души. Первый раз ее литографию я видела в Крыму. Глаза у Богородицы опущены вниз, как бы закрыты. Мне рассказали, что иногда можно поймать ее взгляд. Я очень не люблю женских православных рассказов о чудесах. Посмотрев на икону со вех сторон, я решила, что это полный бред. Ни под каким углом взгляд поймать невозможно – глаза закрыты. Первообраз этой иконы находиться в Храме Гроба Господня. Я подошла к ней в Страстную Пятницу, Она смотрела на меня в упор абсолютно открытыми глазами. В Великий Вторник глаза были опущены вниз, и никакими стараниями поймать ее взгляд было уже невозможно. 

Конечно, самое большое чудо на Святой Земле в Пасху – это схождение Благодатного Огня. К этому готовятся, этого напряженно и трепетно ждут. Согласно преданию, когда не сойдет Благодатный Огонь, закончится существование этого мира, а все находящиеся в Храме Гроба Господня погибнут. Перед схождением Огня в Храме гасят все лампады, и Кавас печатает Кувуклию восковой печатью (кусочек от нее потом удастся получить). Вообще это событие требует отдельного и неспешного рассказа. Скажу только, что, как всегда, Огонь первым сошел у православных арабов. Они Его дети, и они первые получают этот Огонь. Это было довольно далеко от того места, где я стояла. Огонь сошел между нами. Огромный язык метрах в двух от земли, лента – шириной сантиметров 10-15 и длиной метра полтора. Перед схождением Огня стало пахнуть горелой овечьей шерстью. Когда Он сошел, всех накрыло какой-то невероятной радостью. Говорят, что Огонь не обжигает в первые минуты. 

Когда вся толпа вылилась из Храма на улицу, на Кресте Главного купола сидела птица. Все восторгались: «Голубь! Голубь!». На самом деле это был ворон – птица мудрости. 

На крыше Храма мы встретили наших «знакомых» по Борисполю в желто-голубых шарфиках. Они развернули плакат с названием своей организации на английском языке и позировали перед фотокамерой вместе с одной женщиной из Рады, известной защитницей христианских ценностей, угрожавшей однажды самосожжением (что, как известно, является смертным грехом). Она показывала полицейским свое удостоверение, но в Храм ее так и не пропустили. Вообще вся сцена царапнула какой-то непроходимой духовной тупостью. Было как-то неловко за их плакат и шарфики. 

Монастырь Георгия Хозевита.jpgМонастырь Герасима Иорданского 2_1.jpgМонастырь Гергия Хазевита 2_1.jpg

А над Иерусалимом разливался бесконечный колокольный звон, и пучки свечей горели на улицах Старого города. Я позвонила друзьям в Украину. Они должны были знать, что Благодатный Огонь сошел. Кроме колоколов, ничего не было слышно. 

На Пасху все как бы успокаивается, паломники растекаются по своим миссиям. Если учесть, что за последние 36 часов мы спали всего часа 4, а все остальное время практически провели на ногах, то неудивительно, что основная часть группы осталась в соборе Александра Невского. И только человек 15 побежали темными улочками Старого города в Храм Гроба Господня на 12-часовой Крестный Ход вокруг Кувуклии. 

И вот идет Крестный Ход, передо мной – Кувуклия, легкий полумрак, рядом – молодой священник из Винницы читает наши записочки. Через плечо у меня сумка с двумя куличами, купленными в Горненском монастыре по 15 долларов за штуку (я привезу эти куличи в Украину и раздам как самый драгоценный дар). Шепчу слова Великой Екетеньи: «О ненавидящих и обидящих нас и творящих нам напасти. О христолюбивых властях и воинстве ея. О любящих нас и о тех, кого любим мы, и приносим им самую большую боль и страдаем сами (о эта удивительная внешняя закрытость и внутренняя обнаженность человеческих отношений.) О мире всего мира. О благостаянии церквей …» 

А Крестный Ход все идет вокруг Кувуклии, и ты понимаешь, что время остановилось и ты на своей вершине. Крестным ходом идет какой-то старенький православный, явно провинциальный батюшка, у него в руках красные цветы, он крутит головой, он тоже на своей вершине и не может в это поверить. Все участники Крестного Хода, каждый на своем языке, кричат: «Христос Воскресе!», а им отвечают: «Воистину Воскресе!». Вот кричит и наш священник из миссии, и мы радостно отвечаем ему, нас человек 15, но кричим как пол Храма, громче католиков, армян и греков вместе взятых. Это невероятно, но это не была аберрация слуха. Мы таки кричали громче всех. Это слышно на диске с записью той Пасхи. Просто это было наше маленькое чудо, ибо Господь видит сердце, а наши сердца горели. Наш священник с каждым кругом кричит все радостнее и как-то увереннее. И вот наконец – верчение хоругвей, окончание Крестного Хода. Нужно бежать назад в миссию. 

Потом была Пасхальная служба в миссии и радостное разговление в гостинице, где вино из Канны Галлилейской смешалось с вином, заботливо привезенным из Крыма специально для этой цели. А кулич, все это время бережно возимый матушками из Киевского Покровского женского монастыря, был удивительно свеж и, честно говоря, вкуснее горненского. И было так много сердечного тепла. 

А потом было прощание со Святой Землей. И мы привезли Благодатный Огонь в Киев. Привезли, несмотря на все кордоны и запреты Бен-Гуриона, чтобы разделить его с теми, кто остался здесь, чтобы подарить его своей Стране, что называется на счастье. (После этого какое-то жалкое чувство вызывал комментарий некоторых СМИ, в прошлом году писавших, что Киевская митрополия физически не могла доставить Благодатный Огонь в Украину из-за строгих мер контроля в Бен-Гурионе, и что этот Огонь подделка. Непонятно, чего больше в таких писаниях – некомпетентности, заангажированности или льда в сердце). 

Фавор. Монастырь Преображения Господня.jpgХайфа.jpgХрам Гроба Господня. Пуп Земли..jpg

Вновь нас встретил пасмурный Борисполь, и все вернулось на круги своя. Впрочем, не все. Такие поездки меняют человека, а «Иерусалимский синдром» в душе остается навсегда. И еще, в силу наших профессиональных обязанностей, мы все, так или иначе, связанны с Огнем, он очень часто фигурирует в наших аббревиатурах и названиях. Он может быть Благодатным или опаляющим для каждого из нас, да и для тех, ради кого мы работаем. Все зависит от того, как мы относимся к своему делу. Ничто не исчезает бесследно. Очень редко у какого – либо занятия на земле есть «профессиональная» икона Пресвятой Богородицы. У нас с вами такая икона есть – это «Неопалимая купина». Случайностей у Бога вообще не бывает, просто дело, которому мы служим, слишком важное. 



Автор:  Елена ПИОТРОВСКАЯ

Возврат к списку


Материалы по теме:







Apple imac
Персональные компьютеры Apple. Сервис сравнения цен в интернет-магазинах
zavadnoy.ru
Мойка для кухни бронза
Производство кухонных моек
bronzoff.ru